Страх и слёзы маленькой деревни
Рубрика: Немного истории
В этой статье, я хочу рассказать вам о прошлом, о событиях Второй мировой войны. Я хочу вам рассказать про мечты которые не домечтали, про любовь которая не долюбила , про недопетые песни, про детей которые не родились, про расстрелянную старость и убитых матерей… О моей маленькой Родине , которая пролила так много слёз и вынесла так много боли, в годы войны. Канюкай -это маленькая деревушка, подавляющее большинство людей которой поляки, она находится на южной окраине Литвы, небольшой гордой страны, в нескольких километрах от небольшого городка Шальчининкай.
Деревня которая покорит любого человека в ней побывавшего , она притянет гостя многоцветной игрой красок перед восходом солнца, запахами настоянными на лесных травах, заворожит сияние месяца и его игра от тоски одиночества, с разноцветными блестящими гирляндами звезд, cпокойствием жаркого дня, когда в томительной неподвижности замирает всё живое: кошка в ненастоящей тени , у жаркой кирпичной стены , божьи коровки на нитке спорыша, курица в выкопанной в земле ямке. И в этот миг кажется, что нам сам Бог подсказывает прикрыть глаза и замереть в забытьи на какое то время , чтобы не мешать вершиться триумфу природы, под красивыми голубыми небесами. Но вот, где то заиграла музыка , зазвенели голоса детей, со дворов потянуло дымком ароматного шашлыка, где то рядом потрескивает костерок. И вдруг, закрученная в пружину жизнь очень быстро , как ураган, уносится к другим целям и соблазнам, чтобы очень быстро исчезнуть вдали, как мираж…
Cейчас в нашей деревне осталось не очень много людей , которые проживают здесь всегда,кто то в поисках счастья и лучшей жизни уехал в город, кто то на заработки за границу,но летом все приезжают в деревню , у которой есть всё необходимое человеку для того, чтобы отдохнуть от суетливой шумной городской жизни - тишина, лес с его чистым воздухом и очаровательным пением птиц, речка с её спокойным и красивым течением. Сейчас мы с вами всё куда то спешим, спешим пытаясь, куда то успеть,спешим и не успеваем и не получаем от этой гонки никакого удовлетворения… До войны деревня была весёлой и большой, в каждой семье росло по многу детей. Все люди конечно же разные , но всех объединяла любовь к своей маленькой родине,своей земле. Люди очень много и тяжело работали ради своих детей, чтобы им жилось лучше,после работы вечерами собирались у кого то дома , на танцы, веселились отдыхали, а утром снова шли обрабатывать свою родную землю и были счастливы.И вот в этих красивых и гостеприимных местах, в годы войны произошла очень большая трагедия. В 1939г. д. Канюкай была большой деревней, в ней в 82 домах проживало больше 300 жителей,большая часть жителей проживала на хуторах. Наша деревушка расположена на окраине Руднинкской пущи, которая в годы войны была главной базой советских партизан, там было сборище поддонков всех вероисповеданий и национальностей,кто- то спрятался в лесу от войны,кто -то от тюрьмы, кто -то был сраным коммунистом или комсомольцем и дрожа от страха убежал в лес от немцев.В соответствии с различными историческими источниками, в лесу находились от нескольких сотен, до нескольких тысяч , так называемых партизан. Всем понятно, что такая большая толпа народа должна каждый день питаться,одеваться,обуваться. И всё это ,эти вояки, отбирали у местного населения.Хотя во время войны, эти маленькие деревушки окружающие Руднинкскую пущу ,были и так очень бедны.По рассказам моей бабушки Воронис Станиславы,которой сейчас 91 год,эти партизаны приходили и в нашу деревню и воровали то скот , то зерно,они даже не просили , а брали , как своё и тихо, чтобы ненароком не встретить немцев , которых они очень боялись, уходили в свой лес. Мой дедушка Воронис Владислав собрал деревню и на сходе всей деревни, решили устроить дежурство, чтобы 
прекратить грабежи. В одну из ночей они поймали одного партизана и намяв ему бока предупредили ,чтобы в в эту деревню они забыли дорогу. За то, что жители деревни Канюкай решили не отдавать свой так тяжело заработанный хлеб партизанам, руководство советских партизан решило наказать деревню.
29 января 1944 ранним утром 200 до зубов вооружённых советских партизан, из отрядов с такими высокими названиями , как Смерть оккупантам”, “Смерть фашизму”, “Мститель” напали на спящую и беззащитную деревню и в течении двух часов её жгли , убивали и насиловали. Этот партизанский отряд состоял из людей разных национальностей.Им был дан приказ никого, не оставлять живыми, убивать даже домашних животных.. Рано утром, перед восходом солнца, мирных беззащитных людей ждала смерть.. Через несколько минут была окружена вся деревня, с трёх сторон, с четвёртой стороны протекает речка,а единственный мост был занят партизанами. И началась резня,бандиты зажигательными пулями жгли дома и постройки, из домов раздавались только плач и стоны умирающих людей. Люди с детьми на руках выскакивали в окна и пробовали бежать ,но их догоняли и убивали,некоторые прыгали в такую любимую ими речку , но их и там ждала смерть.
В этой резне погибли по меньшей мере 38 человек, были ранены десятки человек, в том числе несколько тяжело. Деревня была полностью разграблена и сожжена. Потом после войны, эти горе партизаны хвастались ,что разгромили отряд который сотрудничал с немцами. На самом деле -эта деревня для своей самообороны имела лишь несколь ржавых винтовок ,и любые другие разговоры на эту тему, полная чушь. Это была обычная деревня, где люди были обязаны организовать свою самооборону. Их единственной виной было то , что они не побоялись поддонков из леса и попытались предотвратить грабежи и насилие. Мои бабушка и дедушка, с моей мамой на руках, смогли спастись.Каждый день моя молится милосердной Богоматери Остробрамской. Той которая глядя с образа, который висит на стене и хранит её всю жизнь, той у ног которой она стояла в часовне в Вильнюсе, куда её маленькой девочкой привели родители,той которая спасла ей и её родным жизнь… На этой земле наши предки жили веками и это наша земля, или всех тех для кого- эта земля является маленькой Родиной –местом, где мы пришли в этот мир.
Когда закончилась война, был арестован мой дедушка Воронис Владислав, и военным трибуналом приговорён к 10 годам особых лагерей, без права переписки - это в то время была растрельная статья, он через полгода был вывезен в сибирские лагеря,вернулся только в 1956 году, после смерти Сталина, без гражданских прав и права прживать в любых городах Советского союза. Из воспоминаний моей бабушки Воронис Станиславы:
… Я помню, что -это было 29 января. В ранние утренние часы около 7 (в это время как правило, темно, поэтому я не 
могла понять, откуда исходит свет) я проснулась от страшного рывка мужа рукой и крика, что нужно убегать из дома и оставить его немедленно. Наш дом находится в центре деревни. Первый дом уже пылал …
На другой стороне дороги, которая проходит через нашу деревню, лес – который стал молчаливым свидетелем страшной трагедии. Советский партизаны часто бывали у нас и раньше. Обычно приходили с приказом или с пистолетом в руке, чтобы жители отдали им продукты питания.И тогда наши люди восстали. Мы не имели чем кормить своих детей.. Когда организовали самооборону, то советы расправились с нами зверинным способом, с использованием убийств и пожаров. Я понимаю войну с мужчинами, но убийство невинных людей, никогда! .. Это было хуже, чем война. На войне погибаешь от пули. В Канюкай те в кого пуля не попала или был только ранен,добивали живым,убивали целыми семьями.Последствие той страшной ночи , мы будем помнить всегда, страх и свист пуль у нас за спиной. Мы будем помнить горящую деревню и людей, тщетно умоляющих о пощаде.Кладбище для всех сделали тут же ,около леса.Недалеко, где стоял крест ,который поставили перед войной для того, чтобы увековечить наши католические корни, как будто предвидя большое несчастье и страдание…..
В советские времена мы смотрели фильмы, читали книги и газеты, и всегда слышали о том, как вели себя немцы жестоко в отношении измученного гражданского населения. Это не так, Германия выступала против жестокого поведения своих солдат в войне, и издевательства над мирным населением, немцы стяли у нас в деревне и очень хорошо и с пониманием относились к людям, Советы хуже любых нацистов и фашистов…
Нас, законных жители этой земли, людей которые пережили резню своих родных, соседей , друзей, убивали не немецкие солдаты ,а советские партизаны Руднинкской пущи….
Через четырнадцать месяцев после трагедии в Kанюкай,советские войска одержали победу над Берлином. Но кровопролитная война в истории, не закончилась. Царил почти всеобщий восторг. “Почти всеобщий”, но только не в Литве которая находилась под советским грязным сапогом.Выжившие люди Канюкай ,только мгновенье могли мечтать о правосудии. Люди, которые выжили , были под постоянным страхом, одни бежали в Польшу, другие в Канаду, в Америку. Потому ,что при советской власти они всегда были “Конюховскими бандитами”..
В Рудницких лесах Советы открыли с большой помпой музей, посвященный партизанам.Музей убийцам грудных детей и беременных женщин… Многие из нападавших на Koнюкай стали героями. Во всяком случае, о нападении на деревню в целом никто не вспоминал. Только советская пропоганда шёпотом твердила <те конюховские бандиты>.
Советскя власть по моему столь же , бесчеловечна, как и глупа, она не прислушивалась к мнению большинства людей, у этой власти лидировало полное равнодушие к долгу ,чести, справедливости, праву, истине, полное презрение к достоинству человека,к его правам и надеждам. Наверное, поэтому в годы советской власти в Литве, у большей части народа, притупился такой основной инстинкт человека как Cовесть. Совесть заменили комунистической идеологией, люди опустились до 
инстинкта cтада , а главным правилом людей стал принцип быть, как все. Совесть людей была вытеснена ужасом и ледянным страхом , перед бечеловечной советской властью, перед вседозволенностью всяких там, партийных секретарей колхозов и районов , полной беззащитностью простых людей . Наши люди всё чаще начали говорить о своём, о сокровенном тихо, с опаской озираясь, всегда вздрагивать от стука в дверь, от скрежета тормозов подъезжающей ночью машины, умирать от страха получая распечатанное письмо. Всюду царили такие паскудные явления, как круговая порука и беспринципность, подхалимство и угодничество. На другой стороне дороги стояли надменные партийные царьки, с красными партийными книжками и с фотографией лысого Ленина , лентяи и бездарности , которые, когда в Литве пришла демократическая власть, попрятали свои красные книжечки и резко поменяли свои взгляды и стали демократами, почему то они очень быстро забыли, как отравляли жизнь моей деревне и моей семьи, как отлавливали в костелах верующих… У власти были всякие недоумки и бездарности, люди которые, когда то прятались от войны в Руднинкской пуще , грабили и убивали беззащитных людей. Вот поэтому по моему, эта нелюдская власть, так быстро и закончилась, эта власть была не для людей, а против народа, они и сами наверное неверили в то , во что верят….
Иногда я смотрю из окна дома, где родился, на лес, где стоит довоенный крест - символ страданий родных мне людей, символ муки. Я вижу - братскую могилу невинно убитых людей … Я вижу , как приходят люди и приносят цветы к подножию Креста… Значит память жива , пока мы помним, пока мы знаем, пока нас помнят.. И значит мы все живы и победили мы, а не те кровавые ублюдки, воры и ублюдки из Руднинской пущи, которые давно забыты и прокляты людьми, вместе со своими утонувшими в крови царями….. 
Костёр из восковых свечей
Мы снова здесь, у Памятника предкам,
Мы вспоминаем вновь их горькую судьбу,
Приходим мы сюда довольно редко,
И каждый с памятью своей ведёт борьбу.
Почти зажили кровоточащие раны,
Но нету сил простить обиду тем,
Кто нас осиротил, отцов тиранил,
Кто к власти шёл по пирамидам тел.
Дожили мы до старости глубокой,
Об убиенных всё скорбит душа.
Кто здесь лежит, а кто совсем далёко:
На Севере, в болотах, камышах.
Вам, испытавшим злые муки ада,
Земной террор, жестокость палачей,
Ужасную судьбу Советского ГУЛАГа,
Горит костёр из восковых свечей.
Любое зло -это несколько больших шагов от добра, в сторону зла, от мудрости , любви и красоты, от самых высоких человеческих ценностей. Это шаги от солнца в ночь, невежество, во власть самых низменных сил. Но зло не всегда может победить. Оно может победить лишь в отдельных областях, некоторых ненастоящих ценностей. И победить зло можно, в первую очередь, милосердием, совестью и любовью, а значит, высоким достоинством и честью ….
Вечная память безвинно погибшим, мирным людям…
Канюкай-29января 1944 были убиты:
1. Бандалевич Станислав около 45 лет, 2. Бандалевич Иосиф 54, 3. Стефания бандалевич около 48 лет, 4. Бандалевич Мечислав 9 лет, 5 .Бандалевич Зигмунт 8 лет, 6. Бобин Энтони около 20 лет, 7. Виктория Boбин лет около 45 лет, 8. Бобин Иосиф около 50 лет, 9. Бобин Мариан 16 лет 10.Бобин Ядвига около 10 лет, 11.Бобин Эдвард около 35 лет, 12.Янковска Станислава 13.Янковски Станислав, 14.Лашакевич Иосиф 15.Лашакевич Геноефа 16.Лашакевич Янина, 17 .Лашакевич Анна Винсент 18.Мартинкевич Винценты около 63 лет, 19.Марцинкевич (парализован, сожгли), 20.Молис Станислав около 30 лет, 21.Moлис Н. около 30 лет,
22.Moлис около 1,5 лет, 23.Пильжис Казимеж 24.Пильжис Н., 25.Пильжис Геленна, 26.Пильжис Тереза 27.Парвицка Уршула около 50 лет, Иосиф 28.Парвицки Иосиф лет 25, 29 . Ровба Михаил, 30.Тубинь Ивашка (?)45 лет, 31.Тубинь Иван около 30 лет, 32.Tубинь Мария около 4, 33.Войшнис Игнатий около 35 лет, 34.Войткевич София около 40 лет, 35.Воронис Анна 40 лет 36.Воронис Мариан 15 лет 37.Воронис Валентина 20, 38. Сцепура Н. – Портной из деревни Миконты. 
Авт. Ogar Leonard
Вы так пишете, как будто каждого из нас, не бывших в лесах в 1941-м, хотите обвинить в чём-то… Зачем?
Ну дождётесь обвинений в пособничестве, хотя тоже не при делах, и что? Вам легче станет?
Не нам судить то время и тех людей… Они за жизнь, за Родину, за идею бились, а мы то за что? За фантики?
Полно Вам…
Что ты тут мне расплакался, дед наверное был партизаном и убивал беременных женщин и стариков,хотел услышать какие герои ваши эти старички с блестяшками на груди,а на самом деле большинство из них убийцы и воры,со своим символом засохшим чучелом из мавзолея,который продал свой народ и утопил в крови….
Да этой бабушке романы надо было писать, а она в деревне всю жизнь провела. Какой стиль, а как сюжет закручен. Премии по литературе в советские времена не получала?
Да… борьба с беззащитными режимами прошлого предполагает в том числе забвение правил грамматики, приличий и просто человеческой логики.
там было сборище поддонков всех вероисповеданий и национальностей,кто- то спрятался в лесу от войны,кто -то от тюрьмы, кто -то был сранным коммунистом или комсомольцем и дрожа от страха убежал в лес от немцев.
Этот абзац умиляет:
В соответствии с различными историческими источниками, в лесу находились от нескольких сотен, до нескольких тысяч , так называемых партизан.
Т.е., жители деревни не помнят, много партизан было или мало?
Текст статьи напомнил примеры творчества больных истерией (переход от слёз к патетике и грязной ругани, бессвязность, куча ошибок, предложения не слеплены как попало). Впрочем, справедливо, что общество позволяет тяжело больному человеку зарабатывать себе на жизнь посильным трудом.
Для непонятливых повторю:
“С сентября 1941 года латышские полицейские батальоны принимали активное участие в диверсионных и карательных вылазках на территорию Псковской области, Белоруссии, уничтожая гражданское население и партизан.[13][14] Во время ВМВ из 80 тысяч евреев Латвии в живых осталось 162 человека. За 1941—1944 гг. только «Латышская вспомогательная полиция безопасности» или, как ее еще называли «команда Виктора Арайса» уничтожила около 50 тысяч евреев.
1941—1945 — На территории Латвии создаётся, в добавление к существующим, 46 тюрем, 23 концлагеря и 18 еврейских гетто.[13]”
Вот кто убивал беременных женщин, детей и стариков, вот кто убийцы и воры.
Что ты, админ, тут расплакался, видать дед твой служил немцам телом и душой…
А вообще-то, всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно: если нет серьёзных аргументов, то надо хотя бы “молчать в тряпочку”, а не оскорблять людей, которых Вы совершенно не знаете
Из спецсообщения об аресте отделом “Смерш” Кушкиса Альфреда-Августа: “… О деятельности Кушкиса в карательной экспедиции (в Освейском районе) дает показания очевидец зверств участников этого легиона (Латышского) Кроман Елизавета Петровна: “…17 февраля меня, также как и многих других, арестовали за связь с партизанами и привели меня к Кушкис Альфреду, тот меня допросил. После допроса всех жителей нашей деревни – стариков, девушек, детей и женщин (всего около 100 человек), согнали к двум рядом стоящим сараям, и по десять человек начали отсчитывать, загонять в сарай и расстреливать. Когда от сотни осталось человек десять, в числе которых была и я, нас поставили метрах в 20 от сарая. Сарай подожгли, оттуда раздавались крики запертых там, еще не добитых людей. Все сгорели вместе с сараями…” //Центральный архив ФСБ..
Из рапорта офицера особых поручений Штаба Русской Освободительной Армии поручика В.Балтинша, 26 мая 1944 года, полковнику Позднякову, Представителю Русской Освободительной Армии в г.Риге.
В середине декабря 1943 г. по делам службы мне пришлось (с несколькими сотрудниками) быть в районе Белоруссии (быв. Витебской губернии), в деревнях Князево (Красное), Барсуки, Розалино и др. Эти деревни занимали немецкие части и терпимо относились к населению, но когда им на смену пришли латвийские части СС, сразу начался беспричинный страшный террор. Жители были вынуждены по ночам разбегаться по лесам, чтобы не быть убитыми. Вокруг этих деревень лежало много трупов женщин и стариков. От жителей я узнал, что этими бесчинствами занимались латвийские СС.
23 апреля 1944 г. мне пришлось быть в деревне Морочково. Вся она была сожжена. В погребах хат жили эсэсовцы-латыши. В день моего прибытия туда их должна была сменить немецкая часть, но мне всё-таки удалось поговорить по-латышски с несколькими из них, правда фамилий их не знаю. Я спросил у одного из них, почему вокруг деревни лежат трупы убитых женщин, стариков и детей, сотни непогребенных трупов, а также убитые лошади. Ответ был таков: “Мы их убили, чтобы уничтожить как можно больше русских”.
Когда эта латышская часть уходила, она взяла с собой в качестве наложниц нескольких русских женщин и девушек. Им вменялось в обязанность, кроме того, стирать бельё солдатам, топить бани, чистить помещения и т.п.
На следующий день мы перешли маленькую речку и нашли вблизи неё несколько уцелевших хат и жителей. При виде нас последние испугались, но нам удалось быстро успокоить их. Мы показали им семь свежих крестов на могилах, в которых мы захоронили трупы, и рассказали о том, что видели. Крестьяне горько рыдали и рассказывали о том, что им пришлось пережить за время пребывания здесь латвийских СС.
В начале мая в районе деревни Кобыльники в одной из ложбин мы видели около 3 тыс. тел расстрелянных крестьян, преимущественно женщин и детей. Уцелевшие жители рассказывали, что расстрелами занимались “люди, понимавшие по-русски, носившие черепа на фуражках и красно-бело-красные повязки на левом рукаве”, то есть это были латвийские СС.
(“Источник” //1998 №2 стр.74-75
Вот только одна запись: «18.02.1943ю 1-й взвод 4-й роты 277-го латышского батальона продвинулся в деревни Жерносеки, Шарвоношки, Хельмники и Зелянки. После ареста трех жителей названные деревни были сожжены». Всего же в этой карательной операции были уничтожены и сожжены живьем 3 500 местных жителей, 2 000 угнано на каторжные работы в Германию, более тысячи детей в Саласпилский лагерь смерти. Было разграблено и сожжено 158 населенных пунктов. А всемирно известная Хатынь была уничтожена спустя два дня после завершения «Зимнего волшебства».
Из ваших источников, админ:
“Гитлер выступал категорически против участия советских граждан в боях на стороне Германии. Однако нехватка живой силы на Восточном фронте, а также энтузиазм сотен пленных советских офицеров и тысяч пленных красноармейцев, а также почти всего населения оккупированных территорий заставили немецкое командование пересмотреть свои принципы.”
“Ежедневно в ОКБ поступали тысячи донесений ото всех групп армий, о тысячах солдат, дезертировавших из Красной Армии и желавших присоединиться к генералу Власову для борьбы с советской властью.”
Очередное бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла…
вы хоть сами-то верите в это? Подумайте хоть немного: по вашему, фашистов-то кто победил? Патриотизма не было, солдаты тысячами сдавались, все на оккупированной территории обожали оккупантов…
А фашисты, видать, сами себя гнали до своего Берлина и в честь своего возвращения на собственном рейхстаге советский флаг водрузили? Не без помощи литовцев, конечно!
Далее ваша цитата:
“Ничего даже отдаленно подобного не было ни в одной другой стране-участнице Второй мировой войны”.
А вы назовите хоть одну страну-участницу, где численность населения была бы 140 миллионов человек. Миллион от общей численности - даже до 1% не дотягивает. Так что подонков в нашей стране было гораздо меньше, чем в некоторых других.
А теперь вернёмся всё-таки к Литве. Процентность подонков там гораздо выше. Извините за столь крепкое выражение, но иначе называть рьяных пособников фашизма, осуждённого всем мировым сообществом не могу. Можно, конечно и сильнее, ну, да ладно…
Есть у вас и свои писатели, рассказывающие об этом.
Вот цитаты из книги Пятраса Станкераса “Полиция Литвы в 1941-1944 годах”:
О масштабах помощи Гитлеру свидетельствуют следующие цифры: “…Всего за 1941-1944 годы литовцы сформировали 25 полицейских и 5 строительных батальонов, не считая формируемых, а позднее распущенных батальонов серии 301-310… Число солдат в каждом батальоне превышало 700 человек…” (стр. 118-119). “…По назначению батальоны подразделяются на полицейские боевые батальоны фронта, полицейские охранные батальоны, полицейские запасные или резервные батальоны и саперные (инженерные и строительные) батальоны” (стр. 119).
И эта книга, заметим, была издана, ни много ни мало, при содействии Центра исследования геноцида и резистенции населения Литвы. Еще немного фактов: “…В середине 1942 года номера полицейских батальонов были распределены следующим образом: Каунас: № 1-15, 251-255, 301-310…… Батальонам, находящимся за пределами Литвы, были присвоены номера полевой почты: 2-му - 35990, 3-му -36031, 4-му - 27383, 5-му - 40797, 8-му - 28488, позже - 58506, 1-му - 07215, 12-му - 37822. 13-му -12951. 5-му -38069, 254-му - 56994, 255-му - 03506, 56-му - 35959. Вначале литовские подразделения самообороны были названы батальонами охраны. Они с разрешения немцев были сформированы из бойцов 29-го литовского стрелкового корпуса, выступивших против русских и оставшихся в Литве, и литовских бойцов-партизан, в первые дни войны действовавших в Литве против Советов… Кроме этого, летом 1941 года руководство вооруженных сил Третьего рейха издало приказ об освобождении из лагерей военнопленных из числа литовцев, латышей, эстонцев, белорусов и украинцев… Таким образом, создаваемые батальоны полиции были быстро укомплектованы” (стр. 120).
Казалось бы, литовские военные находились под прессом немецких оккупантов. “Немецкий военно-полевой комендант Вильнюса полковник-лейтенант А.Зенифенинг 14 июля 1941 года сообщил начальнику Вильнюсского военного гарнизона полковнику-лейтенанту генерального штаба Антанасу Шпокявичюсу, что все бывшие литовские солдаты подчиняются немецкой комендатуре, и приказал из них создать три батальона Вильнюсской службы восстановления (ВСВ). Каждый из солдат письменно обещал: “Обещаю честно служить и трудиться, не противясь приказам немецкой армии и не противореча ее интересам. Знаю, что должен подчиняться немецким военным законам” (стр. 121).
Не всем же быть героями - наверно, литовских военачальников Гитлер просто заставил служить на своей стороне? Нет, прав автор книги - выбор литовцев воевать на стороне нацистов был сознательным. Вот достойное внимания красноречивое обращение от 31 июня 1941 года начальника ВСВ А.Шпокявичюса и начальник штаба К.Дабулявичюса, которые издали приказ № 1 в следующей формулировке:
“Дорогие бойцы ВСВ! Под руководством Адольфа Гитлера доблестные армии Великой Германии разгромили огромное еврейско-большевистское бандитское общество и вновь освободили Литву от неслыханного террора и еврейского рабства. Перед Литвой возникают новые задачи, которые требуют большего понимания этого момента и сил. Нам оказана честь воевать рядом с лучшими в мире немецкими солдатами…” Спустя несколько дней был получен новый приказ немецкого коменданта сформировать еще один, охранный батальон и послать его в Гродно…” (стр. 122).
Или такие перлы отношения литовской власти к Гитлеру и его делу: “Временное правительство Литвы, благодарное спасителю Европейской культуры рейхсканцлеру Великой Германии Адольфу Гитлеру и его доблестной армии, освободившей территорию Литвы… провозглашает… ” (Из “Слова “Временного правительства” К.Шкирпы от 25.VI. 1941 г.).
Интересно, что автор цитируемой книги не стесняется фактов, и ему нужно отдать должное за то, что он, по крайней мере, не украшает действительность, пытается быть объективным. Другое дело - его отношение к фактам. Автор не скрывает, что литовские батальоны самообороны воевали на стороне Гитлера не только в Литве - они выполняли задачи нацистов и за ее пределами. “В 1942 году в ведении Каунасского округа уже было 11 батальонов самообороны, из которых семь находились за пределами Литвы: 5-й, 7-й, 8-й, 11-й, 12-й. 13-й и 256-й. Три из них охраняли немецкий тыл в Белоруссии, три, среди них и 7-й - строительство стратегической дороги на Украине, другие четыре - 9-й, 251-й, 252-й и 255-й - остались в Каунасе и успешно исполняли полицейские функции. Только позже, осенью 1942 года, 255-й батальон был направлен в армейскую группу “Mitte” на борьбу с партизанами. В 1943 году он был передислоцирован в Белоруссию, в Старый Быхов (южнее Могилева), где подчинялся СС г. Могилева и начальнику полиции.
…В начале 1941 года литовские батальоны начали направлять на Восток и Запад - в Белоруссию, Россию, Украину, Польшу. 6 октября 12-й батальон вспомогательной полиции, в составе двух рот немцев и двух рот литовских полицейских, под командованием майора А.Импулявичюса, был направлен в Белоруссию для борьбы с “большевистской армией” и “большевистскими партизанами…” (стр.132). Так что в каком-то смысле литовские подразделения были ударными отрядами, которые гитлеровцы бросали в горячие точки.
А, может, кто-то не знает, что литовцы были и рядом с фельдмаршалом Паулюсом во время Сталинградской битвы? “Очень трудное испытание выпало на долю 7-го батальона (командир - капитан Йонас Семашка). В 1942 году они на Украине охраняли от нападений местных партизан шоссейные дороги, а в начале 1943 года с группировкой генерал-фельдмаршала Ф.Паулюса попали в окружение под Сталинградом. Командир батальона и его подчиненные смело сражались на передовой линии фронта…” (стр. 133). Как такие строчки читать российским ветеранам второй мировой войны, которых в Литве смешали с карательными отрядами советской госбезопасности? Которым вне всякой логики выставили счет за увезенные в Сибирь литовские семьи и перед которыми даже не извинились за то, что литовские руки их убивали, локоть в локоть с фашистом, под Сталинградом?
Книга вообще интересна удивительными открытиями, по которым можно судить о настроениях литовской боевой молодежи того времени. Оказывается, можно было гордиться тем, что среди помощников Гитлера, набранных из народов СССР, литовцы выделяются своей численностью. Не верите? “Союз борцов за свободу Литвы” 7 июля 1942 года в своем открытом письме немецким комиссарам гражданской власти в Литве писал: “…А.Гитлер заявил, что Германии на Востоке помогают почти все народы Европы. Среди них он упомянул литовцев, эстонцев, украинцев и татар. Мы думаем, что у наших добровольцев на Востоке имеется около 8000-10000 штыков… Литовский народ в отношении к численности своего населения дал значительно больше солдат, чем все перечисленные народы” (стр. 134).
Ну а что же не боевые, а карательные действия литовцев? О них в книге повествуется бесстрастно - но такая “объективность” выглядит местами шокирующей. “…Наиболее ярко в документах отражено участие литовцев в массовом уничтожении евреев - это действия 2-го (12-го) литовского полицейского батальона в Минско-Барановичском районе в октябре 1941 года…
В Минск из Каунаса этот батальон прибыл в начале октября и был передан в распоряжение немецкого 11-го батальона, который в свою очередь подчинялся командиру 707-й пехотной дивизии в Белоруссии генерал-майору Густаву фон Бахтгольштейну. Поскольку осталось очень мало свидетельских показаний, то сегодня очень трудно доказать, сколько полицейских этого батальона участвовало в убийствах. Однако комиссар Слуцкого округа Генрих Карл… подчеркнул очень активные действия литовцев в уничтожении евреев…” (стр. 144).
Нажива и деньги - были одной из причин рвения литовцев для работы в полиции. “Очень большое значение имело то обстоятельство, что литовцам, вступившим в полицейские батальоны, или членам их семей возвращалась национализированная Советами собственность… Была большая заработная плата” (стр. 153). Так что разговоры о борьбе за “независимость Литвы”, которую якобы вели литовские союзники фашистов под руководством Гитлера, выглядят в этом месте как минимум странно.
Боролись литовцы, как известно, и с советскими партизанами (что в Литве вообще злом никто не считает, а, скорее, доблестью): “16 сентября 1941 года в Вильнюсе была сформирована парадная полицейская рота из 200 человек. Туда были подобраны мужчины ростом не ниже 180 см. Ее назначение указано в самом названии роты… В декабре 1942 года, когда не хватало полицейских сил, рота была переброшена в Северо-Восточную Литву для борьбы с советскими партизанами…” (стр. 150). “…В военное время из добровольцев Прибалтики и Украины немцы сформировали около 200 полицейских батальонов. Их девиз: “Лояльность, храбрость героев, дисциплина!”. Одна из основных их функций - вместе с подразделениями СС и немецкой полиции бороться с советскими партизанами…” (стр. 116).
Сегодня тема участия Литвы во второй мировой войне на стороне Гитлера просто замалчивается, или пытаются делать вид, что речь идет об эпизодических случаях помощи нацистскому режиму. Но о масштабах участия могут судить следующие приводящиеся в книге факты: “За время немецкого правления в Литве было сформировано 25 полицейских батальонов, парадная полицейская рота и полицейский кавалерийский эскадрон. В 1943 году эти подразделения были расположены: в Литве “1-е, 2-е, 6-е, 9-е, 70-е, 74-е, 253-е, 257-е и батальон “Литва”, парадная рота, кавалерийский эскадрон; в районе озера Ильмень - 5-й, 13-й, 256-й батальоны; в Белоруссии - 3-й, 12-й, 15-й 254-й, 255-й батальоны; на Украине - 4-й, 7-й, 8-й, 11-й батальоны; в Латвии - 251-й батальон и в Польше - 252-й” (стр. 153).
При чтении этих красноречивых выдержек нельзя не задаться мыслью - неужели автор не чувствует, что его позиция полного оправдания участия литовцев в войне на стороне бесноватого фюрера морально ущербна? Нет, определенное чувство неудобства в позиции автора местами присутствует. Но характерна его “защита”, которая состоит в следующем. “Литва не считала себя в состоянии войны с Германией, потому что между жителями края и немецкими солдатами в дни совместной борьбы с Советами в Литве завязались дружеские отношения. Восставшая Литва, по своей или не по своей воле, очутилась в союзниках не англичан и французов, стран Запада, а в союзе с Германией и ее друзьями. Причиной было то, что Литва была оккупирована СССР, литовцы не могли входить в антигитлеровскую коалицию…” (стр. 186).
Но тут же автор, говоря о якобы “вынужденном” участии Литвы в войне на стороне фашистов, сам себе противоречит, заявляя - и опять мы должны оценить стремление автора к объективности - о добровольности такого участия: “Литовские партизаны были первыми боевыми помощниками немцев в борьбе с большевизмом. На стороне германского вермахта в литовских полицейских батальонах добровольно воевало больше литовской молодежи, чем в насильно мобилизованной так называемой 16-й Литовской стрелковой дивизии… Кроме полицейских подразделений, литовская молодежь служила в военных подразделениях вермахта, в германских ВВС, рабочей службе рейха, в организации “Todt” (стр. 186). “Одновременно обращаю внимание на то, что оккупация оккупации рознь. Первая советская оккупация - это оккупация в мирное время, так же, как и вторая, послевоенная оккупация. Советы ни с кем не воевали, а немецкая оккупация проведена в военное время. Все воюющие государства не только для оккупированных стран, но и для своих внутренних дел выпускали временные распоряжения, называемые законами военного времени. Поэтому нельзя обе оккупации сравнивать” (стр. 17). Каким образом эта запутанная логика объясняет факт добровольного пособничества литовцев людоедскому режиму Гитлера - непонятно. Получается, что Германия имела как бы “больше права” оккупировать Литву и требовать службы себе, чем “Советы”, которые “ни с кем не воевали”. Короче, опять Германия - “лучше” СССР.
В другой аналогичной книге, Арунаса Бубниса “Литва, оккупированная немцами (1941-1944)”, мы находим еще более красноречивое свидетельство настроений литовских полицейских того времени. Подумать только, они жалуются на то, что их старания на почве кровавых дел остаются не оцененными великим фюрером!
Так, в ноябре 1942 года командир 5-го полицейского батальона пишет рапорт коменданту 584-й немецкой области тыла, в котором жалуется, что литовцы, несмотря на свои старания, так и не дождались любви и доверия гитлеровцев. Приводим характерные выдержки из рапорта:
14) Нас очень огорчает тот факт, что, воюя бок о бок с немецкими солдатами и выполняя одни и те же боевые задания, литовские солдаты не получают почетных наград, которые полагаются всем добровольцам стран Европы или немецким солдатам… Почему кровь литовцев менее ценна, чем кровь испанца, датчанина, румына, хорвата…… 19)… Создается впечатление, что к литовцам даже и внешне нет доверия…” (стр. 127-132).
Все эти приведенные свидетельства и факты вызывают тем большее доверие, что они приведены не идеологическими противниками литовских пособников фашистов, а людьми, стоящими на стороне этих пособников и, вполне возможно, знавшими ситуацию по собственному опыту.
Литва требует покаяния от России. Но покаялась ли она сама, на официальном уровне, за свои злодеяния, за пролитую кровь евреев Вильнюса и других городов как Литвы, так и близлежащих стран? “…Евреев из квартир выселяла литовская полиция под руководством начальников отрядов. Имущество евреев оставалось в квартирах, квартиры закрывались и опечатывались. Жители Вильнюса радовались тому, что евреев переселяют в гетто. Только некоторые поляки жалели евреев и, видя их страдания, плакали. При переселении евреев из районов Жверинаса и Лукишкес улицы блокировали бойцы литовских батальонов, они же выселяли и из квартир…” (стр. 135 из книги П. Станкераса). “… Для уничтожения жителей гетто, кроме немецких спецвзводов, были организованы специальные подразделения литовских добровольцев под командованием немцев. В середине июля был создан Вильнюсский особый взвод, в котором было около 100-120 литовцев… Он уничтожал евреев в течение всего военного периода. Когда проходилось расстреливать очень много людей, особому взводу помогали бойцы немецких и литовских полицейских батальонов… (стр. 142 из той же книги). “Согласно немецким документам, осенью 1942 года 3-й и 15-й литовские батальоны (на территории Белоруссии) участвовали в масштабной операции “Болотная лихорадка”. Какова была роль обоих батальонов в этой акции, трудно сказать, однако во время операции, которая длилась с 21 августа по 21 сентября 1942 года, было расстреляно 8350 евреев” (стр. 144, там же).
И ещё чуть-чуть:
В качестве конкретного примера — облава в августе 1941г., осуществленная литовскими полицейскими в Мариампольском уезде. Все еврейское население уезда, включая грудных детей, было схвачено и доставлено под конвоем в г. Мариамполь. Почти трое суток обреченных людей продержали без пищи. В праздник Святого Людвикаса все эти 7700 человек были расстреляны. Картина расстрела ужасает: как показал на допросах бывший полицейский Павлайтис, сначала людей обыскали, затем заставили наиболее физически крепких мужчин рыть ямы. Было вырыто 8 ям, из них 2 размером 150х4 м и 5 м в глубину, а остальные размером 100х4 м и 5 м в глубину. Затем всех раздели, и начался расстрел. Первыми уничтожались мужчины группами по 100—200 человек. Как только их расстреляли, таким же порядком приступили к убийству женщин и детей всех возрастов. Из-за большого количества раненых после на месте расстрела земля «шевелилась» еще несколько часов.
Массовые расстрелы происходили, например, в местечке Пильвишки, о чем сохранились свидетельства участников этих акций, арестованных после войны органами НКГБ Литовской ССР.
Староста местечка Пильвишки М.Б. Юргес показывал на допросах, что мирное население расстреливали дважды: 28 августа 1941 г. и 15 сентября 1941 г., причем в первый раз расстреляли мужчин, а во второй — женщин, детей и стариков. Было расстреляно более 900 чел. Возглавлял команду литовских палачей начальник полиции Пильвишки Б. Казис.
Карательные акции, как указывалось выше, проводились не только на территории Литвы, но и в Польше. Так, например, было уничтожено 1900 человек в местечке Серее.
Или что, этих детей, женщин и стариков можно было убивать? Они чем-то отличались от тех, о которых пишите вы? Разве тем, что их было в сотни, а то и тысячи раз больше…